Неточные совпадения
Ленивый от природы, он был ленив еще и по своему лакейскому воспитанию. Он важничал
в дворне, не давал себе труда ни поставить самовар, ни подмести полов. Он или дремал
в прихожей, или уходил болтать
в людскую,
в кухню; не то так по целым часам, скрестив руки на груди, стоял у
ворот и с сонною задумчивостью посматривал на все
стороны.
— Нет, дальше от
ворот, — живо сказал Обломов, —
в другую улицу ступай, вон туда, налево, к саду… на ту
сторону.
Он шел скоро, смотрел по
сторонам и ступал так, как будто хотел продавить деревянный тротуар. Обломов оглянулся ему вслед и видел, что он завернул
в ворота к Пшеницыной.
Испуганный и как во сне, Клим побежал, выскочил за
ворота, прислушался; было уже темно и очень тихо, но звука шагов не слыхать. Клим побежал
в сторону той улицы, где жил Макаров, и скоро
в сумраке, под липами у церковной ограды, увидал Макарова, — он стоял, держась одной рукой за деревянную балясину ограды, а другая рука его была поднята
в уровень головы, и, хотя Клим не видел
в ней револьвера, но, поняв, что Макаров сейчас выстрелит, крикнул...
Пошли не
в ногу, торжественный мотив марша звучал нестройно, его заглушали рукоплескания и крики зрителей, они торчали
в окнах домов, точно
в ложах театра, смотрели из дверей, из
ворот. Самгин покорно и спокойно шагал
в хвосте демонстрации, потому что она направлялась
в сторону его улицы. Эта пестрая толпа молодых людей была
в его глазах так же несерьезна, как манифестация союзников. Но он невольно вздрогнул, когда красный язык знамени исчез за углом улицы и там его встретил свист, вой, рев.
Рабочие обтекали музей с двух
сторон и, как бы нерешительно застаиваясь у
ворот Кремля, собирались
в кулак и втискивались
в каменные пасти
ворот, точно разламывая их.
— Вы, по обыкновению, глумитесь, Харламов, — печально, однако как будто и сердито сказал хозяин. — Вы — запоздалый нигилист, вот кто вы, — добавил он и пригласил ужинать, но Елена отказалась. Самгин пошел провожать ее. Было уже поздно и пустынно, город глухо ворчал, засыпая. Нагретые за день дома, остывая, дышали тяжелыми запахами из каждых
ворот. На одной улице луна освещала только верхние этажи домов на левой
стороне, а
в следующей улице только мостовую, и это раздражало Самгина.
Яков сидел рядом с крыльцом на поленьях дров и, глядя
в сторону, к
воротам, молча курил.
У
ворот,
в стороне, выстроена деревянная галерея, вроде гауптвахты, какие мы видели
в Нагасаки.
Все мгновенно раздаются
в сторону, и тройка разом выпорхнет из
ворот, как птица, и мчит версты две-три вскачь, очертя голову, мотая головами, потом сажен сто резвой рысью, а там опять вскачь — и так до станции.
А вот теперь иностранцы постучались и
в их заветные
ворота с двух
сторон.
Другой сидит по целым часам у
ворот,
в картузе, и
в мирном бездействии смотрит на канаву с крапивой и на забор на противоположной
стороне. Давно уж мнет носовой платок
в руках — и все не решается высморкаться: лень.
Яков с Кузьмой провели утро
в слободе, под гостеприимным кровом кабака. Когда они выходили из кабака, то Кузьма принимал чрезвычайно деловое выражение лица, и чем ближе подходил к дому, тем строже и внимательнее смотрел вокруг, нет ли беспорядка какого-нибудь, не валяется ли что-нибудь лишнее, зря, около дома, трогал замок у
ворот, цел ли он. А Яков все искал по
сторонам глазами, не покажется ли церковный крест вдалеке, чтоб помолиться на него.
С наружной
стороны уничтожили пристройки, а внутренняя
сторона осталась по-старому, и вдобавок на Старой площади, между Ильинскими и Никольскими
воротами, открылся Толкучий рынок, который
в половине восьмидесятых годов был еще
в полном блеске своего безобразия.
Против
ворот [Въезд во двор со
стороны Тверской, против Обжорного переулка.] Охотного ряда, от Тверской, тянется узкий Лоскутный переулок, переходящий
в Обжорный, который кривулил к Манежу и к Моховой; нижние этажи облезлых домов
в нем были заняты главным образом «дырками». Так назывались харчевни, где подавались: за три копейки — чашка щей из серой капусты, без мяса; за пятак — лапша зелено-серая от «подонья» из-под льняного или конопляного масла, жареная или тушеная картошка.
Кругом домика, с правой
стороны ворот, под легкой железной лестницей, приделанной к крыше с незапамятных времен, пребывали «холодные сапожники», приходившие
в Москву из Тверской губернии с «железной ногой», на которой чинили обувь скоро, дешево и хорошо.
Слово «картун», вероятно «гао-ли-тунь», означает «корейский поселок». Рассказывают, что здесь
в протоках раньше добывали много жемчуга. По другому толкованию «картун» означает «
ворота». Действительно, на западе за Картуном долина опять суживается. С левой
стороны к реке подходят горы Хынхуто [Хен-ху-дао — обычный тигровый путь.], а справа длинный отрог Вамбалазы.
Все стояли у
ворот того двора, где нищал поросенок, и кричали мне: «Сюда!» Мильтон бросился за мной, — верно, думал, что я на охоту иду с ружьем, — а Булька поднял свои короткие уши и метался из
стороны в сторону, как будто спрашивал,
в кого ему велят вцепиться.
Мне разом сделалось грустно и весело; выходя из-за университетских
ворот, я чувствовал, что не так выхожу, как вчера, как всякий день; я отчуждался от университета, от этого общего родительского дома,
в котором провел так юно-хорошо четыре года; а с другой
стороны, меня тешило чувство признанного совершеннолетия, и отчего же не признаться, и название кандидата, полученное сразу.
А по другую
сторону ворот стоял амбар, совершенно такой же по фасаду, как и дом, тоже с тремя окнами, но фальшивыми: на серую стену набиты наличники, и
в них белой краской нарисованы переплеты рам.
Я думаю, что я боялся бы его, будь он богаче, лучше одет, но он был беден: над воротником его куртки торчал измятый, грязный
ворот рубахи, штаны —
в пятнах и заплатах, на босых ногах — стоптанные туфли. Бедные — не страшны, не опасны,
в этом меня незаметно убедило жалостное отношение к ним бабушки и презрительное — со
стороны деда.
Действительно, нас ожидало нечто не совсем обыкновенное. Двор был пустынен; решетчатые
ворота заперты; за тыном не слышалось ни звука. Солнце палило так, что даже собака, привязанная у амбара, не залаяла, услышав нас, а только лениво повернула морду
в нашу
сторону.
— Закусил песком на Телячьем, да, видно, еще отдохнуть вздумал
в Собачьей Дыре [Собачья Дыра — местность на Волге, находящаяся неподалеку от Телячьего Брода, тоже неблагоприятная для судоходства.], — подхватил со
стороны какой-то чернорабочий
в пропитанной дегтем и салом рубахе, с расстегнутым
воротом и с коричневой от загара грудью.
Чрез низкие
ворота города (старинная стена из булыжника окружала его со всех
сторон, даже бойницы не все еще обрушились) мы вышли
в поле и, пройдя шагов сто вдоль каменной ограды, остановились перед узенькой калиткой.
Должно быть, было что-то особенное
в этой минуте, потому что она запечатлелась навеки
в моей памяти и с внутренним ощущением, и с внешними подробностями. Кто-то во мне как бы смотрел со
стороны на стоявшего у
ворот мальчика, и если перевести словами результаты этого осмотра, то вышло бы приблизительно так...
Все это произошло, впрочем, по крайней мере с одной
стороны,
в высшей степени натурально: он просто возвращался с одного ночного своего занятия (какого — объяснится потом), полупьяный, и
в переулке, остановясь у
ворот на одну минуту, увидел меня.
Мы вошли широкими
воротами в какое-то длинное строение; на обе
стороны тянулись коридоры, где направо и налево,
в особых отгородках, стояли старые большие и толстые лошади, а
в некоторых и молодые, еще тоненькие.
Входит он на широкий двор,
в ворота широкие, растворенные; дорога пошла из белого мрамора, а по
сторонам бьют фонтаны воды высокие, большие и малые.
До второго часа дня чугунные золоченые
ворота княжеского дома были отворены настежь, и лишь когда изящная карета английской работы с опущенным с обоих
сторон шторами, запряженная парой серых
в яблоках, кровных рысаков, въехала
в замощенный гранитом двор,
ворота медленно затворились. Это приехала старая княгиня Зоя Александровна от обедни, которую она слушала
в соборе Смольного монастыря, где не рисковала встретиться со своими, — как она называла лиц, принадлежащих к ее кругу.
При лунном свете на
воротах можно было прочесть: «Грядет час
в онь же…» Старцев вошел
в калитку, и первое, что он увидел, это белые кресты и памятники по обе
стороны широкой аллеи и черные тени от них и от тополей; и кругом далеко было видно белое и черное, и сонные деревья склоняли свои ветви над белым.
Из окна направо была видна через
ворота часть грязной, черной улицы, с чьим-то забором по ту
сторону. Вдоль этого забора, бережно ступая ногами
в сухие места, медленно проходили люди. «У них целый день еще впереди, — думал Ромашов, завистливо следя за ними глазами, — оттого они и не торопятся. Целый свободный день!»
Так бежал он по узкому коридору, образованному с одной
стороны — высокой стеной, с другой — тесным строем кипарисов, бежал, точно маленький обезумевший от ужаса зверек, попавший
в бесконечную западню. Во рту у него пересохло, и каждое дыхание кололо
в груди тысячью иголок. Топот дворника доносился то справа, то слева, и потерявший голову мальчик бросался то вперед, то назад, несколько раз пробегая мимо
ворот и опять ныряя
в темную, тесную лазейку.
— Уж так аккуратен! так аккуратен! Разом со всего подряда двадцать процентов учел. Святое дело. Да еще что: реестриков разных Радугину со всех
сторон наслали: тот то купить просит, тот — другое. Одних дамских шляпок из Москвы пять штук привезти обязался. Признаться сказать, я даже пожалел его:"Купи, говорю, кстати, и мне
в Москве домишко какой-нибудь немудрящий; я, говорю, и надпись на
воротах такую изображу: подарен, дескать,
в знак ополчения".
Путешественники щедро заплатили за постой и, напутствуемые всякими благими пожеланиями со
стороны довольных хозяев хаты, выехали из
ворот, проехали деревню и повернули
в длинную, темную лесную просеку.
Таисья выбежала провожать ее за
ворота в одном сарафане и стояла все время, пока сани спускались к реке, объехали караванную контору и по льду мелькнули черною точкой на ту
сторону, где уползала
в лес змеей лесная глухая дорожка.
После обеда Груздев прилег отдохнуть, а Анфиса Егоровна ушла
в кухню, чтобы сделать необходимые приготовления к ужину. Нюрочка осталась
в чужом доме совершенно одна и решительно не знала, что ей делать. Она походила по комнатам, посмотрела во все окна и кончила тем, что надела свою шубку и вышла на двор.
Ворота были отворены, и Нюрочка вышла на улицу. Рынок, господский дом, громадная фабрика, обступившие завод со всех
сторон лесистые горы — все ее занимало.
Он остановился. Лиза летела как птица, не зная куда, и Петр Степанович уже шагов на пятьдесят отстал от нее. Она упала, споткнувшись о кочку.
В ту же минуту сзади,
в стороне, раздался ужасный крик, крик Маврикия Николаевича, который видел ее бегство и падение и бежал к ней чрез поле. Петр Степанович
в один миг отретировался
в ворота ставрогинского дома, чтобы поскорее сесть на свои дрожки.
Только наказал же меня за него бог! После уж я узнал, что за ним шибко следили и что тот же Андрияшка-антихрист нас всех выдал. Жил я
в Крутогорске во всем спокойствии и сумнения никакого не имел, по той причине, что плата от меня, кому следует, шла исправно. Сидим мы это вечером, ни об чем не думаем; только вдруг словно
в ворота тук-тук. Посмотрел я
в оконце, ан там уж и дом со всех
сторон окружен. Обернулся, а
в комнате частный."Что, говорит, попался, мошенник!"
По улице шли быстро и молча. Мать задыхалась от волнения и чувствовала — надвигается что-то важное.
В воротах фабрики стояла толпа женщин, крикливо ругаясь. Когда они трое проскользнули во двор, то сразу попали
в густую, черную, возбужденно гудевшую толпу. Мать видела, что все головы были обращены
в одну
сторону, к стене кузнечного цеха, где на груде старого железа и фоне красного кирпича стояли, размахивая руками, Сизов, Махотин, Вялов и еще человек пять пожилых, влиятельных рабочих.
Через полчаса, согнутая тяжестью своей ноши, спокойная и уверенная, она стояла у
ворот фабрики. Двое сторожей, раздражаемые насмешками рабочих, грубо ощупывали всех входящих во двор, переругиваясь с ними.
В стороне стоял полицейский и тонконогий человек с красным лицом, с быстрыми глазами. Мать, передвигая коромысло с плеча на плечо, исподлобья следила за ним, чувствуя, что это шпион.
Часто по вечерам, когда уже было темно, я приходил к их дому и смотрел с Площадной на стрельчатые окна гостиной, как по морозным узорам стекол двигались смутные тени; и со Старо-Дворянской смотрел, перешедши на ту
сторону улицы, как над
воротами двора,
в маленьких верхних окнах антресолей, —
в их комнатах, — горели огоньки.
Никто из них не говорил ни с товарищами, ни с Серебряным, который стоял
в стороне, задумавшись и не обращая внимания на множество людей, толпившихся у
ворот и у калиток.
Монастырь, куда они шли, был старинный и небогатый. Со всех
сторон его окружала высокая, толстая каменная стена, с следами бойниц и с четырьмя башнями по углам. Огромные железные
ворота, с изображением из жести двух архангелов, были почти всегда заперты и входили
в небольшую калиточку. Два храма, один с колокольней, а другой только церковь, стоявшие посредине монастырской площадки, были тоже старинной архитектуры. К стене примыкали небольшие и довольно ветхие кельи для братии и другие прислуги.
Я поехал. Но, проехав по набережной несколько шагов, отпустил извозчика и, воротившись назад
в Шестую линию, быстро перебежал на другую
сторону улицы. Я увидел ее; она не успела еще много отойти, хотя шла очень скоро и все оглядывалась; даже остановилась было на минутку, чтоб лучше высмотреть: иду ли я за ней или нет? Но я притаился
в попавшихся мне
воротах, и она меня не заметила. Она пошла далее, я за ней, все по другой
стороне улицы.
С другой
стороны, то есть со
стороны прилегавшего
в полутора верст от усадьбы почтового шоссе, к дому вела прекрасно убитая щебнем дорога, обсаженная деревьями и представлявшая чудную прямую аллею, оканчивающуюся
воротами, ведущими во двор к громадному стеклянному подъезду.
Кони несут среди сугробов, опасности нет:
в сторону не бросятся, все лес, и снег им по брюхо — править не нужно. Скачем опять
в гору извилистой тропой; вдруг крутой поворот, и как будто неожиданно вломились смаху
в притворенные
ворота при громе колокольчика. Не было силы остановить лошадей у крыльца, протащили мимо и засели
в снегу нерасчищенного двора…
Дом стоял
в глубине обширного двора, примыкавшего к нему с одной
стороны и огороженного дубовым забором с такими же массивными дубовыми
воротами.
Прыгая через грязь, спешно бежали
в разные
стороны мужчины и женщины, полы чуек [Чуйка — долгий, суконный кафтан халатного покроя, армяк или шуба без висячего
ворота, с халатным, косым воротником, иногда с чёрными снурами и кистями — Ред.] и юбки развевались, как паруса, и люди напоминали опрокинутые ветром лодки на сердитых волнах озера.
Переулок был весь
в садах, и у заборов росли липы, бросавшие теперь при луне широкую тень, так что заборы и
ворота на одной
стороне совершенно утопали
в потемках; слышался оттуда шепот женских голосов, сдержанный смех, и кто-то тихо-тихо играл на балалайке.
Мыс Суфрен со
стороны моря имеет вид конусообразной башни, прорезанной наискось какой-то цветистой жилой. Море пробило
в ней береговые
ворота, к которым на лодке из-за множества подводных камней подойти трудно.